Православная Воскресная школа "Источник"

Православная Воскресная школа "Источник" при Свято-Тихвинском женском монастыре

sasha — Fri, 29 Apr 2011 19:44:41 GMT

Руководители школы-Ангелина Ничипорук

Духовный руководитель школы-клирик Свято-Тихвинского монастыря протоиерей Иоанн Ничипорук.

Молитва матери о детях

crex — Mon, 07 Mar 2011 21:02:37 GMT

Боже!
Создатель всех тварей, прилагая милость к милости, Ты соделал меня
достойной быть матерью семейства; благодать Твоя даровала мне детей, и я
дерзаю сказать: они Твои дети! Потому что Ты даровал им бытие,
оживотворил их душою бессмертною, возродил их крещением для жизни,
сообразной с Твоей волей, усыновил их и принял в недра Церкви Своей.

Господи!
Сохрани их в благодатном состоянии до конца жизни; сподоби их быть
причастниками таинств Твоего Завета; освящай Твоею истиною; да святится в
них и через них святое имя Твое! Ниспошли мне Твою благодатную помощь в
их воспитании для славы имени Твоего и пользы ближнего! Подаждь мне для
сей цели способы, терпение и силы! Научи меня насадить в их сердце
корень истинной мудрости – страх Твой! Озари их светом управляющей
вселенною Твоей мудрости! Да возлюбят Тебя всею душою и помышлением
своим; да прилепятся к Тебе всем сердцем и во всю жизнь свою да трепещут
слов Твоих! Даруй мне разум убедить их, что истинная жизнь состоит в
соблюдении заповедей Твоих; что труд, укрепляемый благочестием,
доставляет в сей жизни безмятежное довольствие, а в вечности –
неизреченное блаженство. Открой им разумение Твоего Закона! Да до конца
дней своих содействуют в чувстве вездеприсутствия Твоего; насади в их
сердце страх и отвращение от всякого беззакония: да будут непорочными в
путях своих; да памятуют всегда, что Ты, Всеблагий Боже, ревнитель
закона и правды Твоей! Соблюди их в целомудрии и благоговении к имени
Твоему! Да не порочат Церкви Твоей своим поведением, но да живут по ее
предписаниям. Одушиви их охотою к полезному учению и соделай способными
на всякое доброе дело! Да приобретут истинное понятие о тех предметах,
коих сведения необходимы в их состоянии; да просветятся познаниями
благодетельными для человечества.

Господи! Умудри меня напечатлеть
неизгладимыми чертами в уме и сердце детей моих опасение содружеств с
не знающими страха Твоего, внушить им всемерное удаление от всякого
союза с беззаконными; да не внимают они гнилым беседам; да не слушают
людей легкомысленных; да не совратят их с пути Твоего дурные примеры; да
не соблазнятся они тем, что иногда путь беззаконных благоуспешен в сем
мире.

Отче Небесный! Даруй мне благодать всемерно беречься
подавать детям моим соблазн моими поступками, но, постоянно имея в виду
их поведение, отвлекать их от заблуждений, исправлять их погрешности,
обуздывать упорство и строптивость их, воздерживать от стремления к
суете и легкомыслию; да не увлекаются они безумными помыслами; да не
ходят вслед сердца своего; да не забудут Тебя и Закона Твоего. Да не
погубит беззаконие ума и здоровья их, да не расслабят грехи душевных и
телесных сил их. Окропи их росою благодати Твоей; да преуспевают в
добродетели и святости; да возрастают в благоволении Твоем и в любви
людей благочестивых.

Отче щедрот и всякого милосердия! По чувству
родительскому я желала бы детям своим всякого обилия благ земных, желала
бы им благословения от росы небесной и от тука земного, но да будет с
ними святая воля Твоя! Устрой судьбу их по Твоему благоволению, не лиши
их в жизни насущного хлеба, ниспосылай им все необходимое во времени для
приобретения блаженной вечности; будь милостив к ним, когда согрешат
перед Тобою; не вменяй им грехов юности и неведения их; приведи в
сокрушение их сердца, когда будут противиться руководству благости
Твоей; карай их и милуй, направляя на путь, благоугодный Тебе, но не
отвергай их от лица Твоего! Принимай с благоволением молитвы их; даруй
им успех во всяком добром деле; не отврати лица Твоего от них во дни
скорби их, да не постигнут их искушения выше сил их. Осеняй их Твоею
милостью; да ходит ангел Твой с ними и сохранит их от всякого несчастия и
злого пути.

Всеблагий Боже! Соделай меня матерью, веселящеюся о
детях своих, да будут они отрадою моею в дни жизни моей и опорою мне в
старости моей. Удостой меня, с упованием на Твое милосердие, предстать с
ними на Страшном суде Твоем и с недостойным дерзновением сказать: Вот я
и дети мои, которых Ты дал мне, Господи! Да совокупно с ними,
прославляя неизреченную благость и вечную любовь Твою, превозношу
пресвятое имя Твое, Отче, Сыне и Душе Святый, во веки веков. Аминь. (Составлена преподобным Амвросием Оптинским).

"В МИЛИЦЕЙСКОМ КАБИНЕТЕ НАХОДИЛАСЬ ЖЕНЩИНА-ПСИХОЛОГ, КОТОРАЯ МНЕ СКАЗАЛА, ЧТО "АНТОН СМОГ ДОВОЛЬНО СВЯЗНО РАССКАЗАТЬ, ИЗ ЧЕГО СОСТОИТ ВЗРЫВЧ

crex — Wed, 01 Sep 2010 09:24:02 GMT

Напомним про взрыв в Запорожском храме

Ольга Демина - мать бывшего пономаря церкви, обвиняемого во взрыве Свято-Покровского храма в Запорожье, убеждена, что Антона и его старшего брата Сергея правоохранители вынуждают взять на себя вину за чужое преступление

Анна МАЗУРОВА специально для "ФАКТОВ" (Запорожье)

- Обратиться в вашу газету, как в правдивое издание, мне посоветовали друзья, потому что если нашей беде не придать огласку, под суд и в тюрьму пойдут невиновные люди, - объясняет Ольга Николаевнвна Демина, оба сына которой обвиняются по статье "Умышленное убийство". - Я прошу только об одном, чтобы правоохранители искали настоящих виновников взрыва, а не притягивали факты за уши и не шили дело белыми нитками. Правда, побывав на беседах в милицейских кабинетах, я понимаю, что здесь могут заставить дать любые признательные показания.
"Сыну исполнится 25 лет 6 сентября, а мышление у него, как у 14-15-летнего ребенка..."

- Вы, очевидно, были прихожанкой Свято-Покровского храма, где произошел взрыв?

- Я была и остаюсь прихожанкой. Хожу в церковь один-два раза в неделю, на праздники обязательно - свечку поставить, помолиться.

- И Антона туда привели вы?

- Нет, Антон сам пришел в храм Божий, еще учась в школе. Сначала ходил в Свято-Андреевский собор, а когда мы поменяли место жительства, перешел в Свято-Покровский храм.

- Чем же его привлекала церковь?

- Он у меня такой... - Ольга Николаевна подбирает деликатное слово, чтобы и родную кровинку не обидеть, и как можно понятнее объяснить нездоровье сына. - Ему 25 лет исполнится 6 сентября, а мышление у него осталось на уровне 14-15-летнего ребенка. В садике его воспитатели очень любили, потому что он был спокойным ребенком. Но играл самостоятельно, а с детками не находил общего языка. То же самое в школе - учителя его старались защищать, а школьники смеялись, обижали. У него хорошие оценки были только по истории и литературе, а точные науки он и на троечку еле вытягивал. Мне советовали перевести его в специализированную школу. Но я не могла даже мысли такой допустить. Да, он отстает немножко, но принимает мир с открытой душой, и прихожане его так любят! Он очень добр к людям, всему верит, и того же от людей ожидает. А в храме он нашел для себя покой. Антон глубоко верующий человек. Не знаю, за что ему Бог такие испытания посылает.

- Давно он прислуживал священнику?

- Лет с 14-ти. Он настолько любил церковь, что даже по улице домой ходил в церковном облачении и дома не хотел его снимать. Года два назад Антон в семинарию собирался поступать, но потом все приостановилось по семейным обстоятельствам.

Старшему сыну Сергею - 33 года, он совершенно другой, хотя душа такая же добрая. Спортсмен, окончил спортивный факультет университета, занимается легкой атлетикой. Спорт его больше всего интересует. Выступает на соревнованиях, в том числе - за милицейское общество "Динамо", призовые места занимал. Недавно его пригласили в Запорожский юридический институт преподавать на кафедре физвоспитания.

- Старший сын с церковью как-то связан?

- Постольку-поскольку... На Пасху пойдет, свечку поставит, как все люди.

- Вам известно о том, что Антон брал деньги из пожертвований мирян?

- Год назад там случилась какая-то непонятная история. Настоятелем тогда был отец Олег, который затем возглавил Свято-Покровский кафедральный собор. Мы эту неприятность уладили, после этого Антон продолжал работать с отцом Олегом, все у них замечательно было - самые что ни на есть дружеские отношения. Потом сюда назначили другого настоятеля, отца Леонида. Поэтому версия с местью просто притянута за уши.

- Вы не замечали, что у Антона появились деньги? На одном из запорожских сайтов прямо говорилось, что ежемесячно его личный доход пополнялся на семь тысяч гривен.

- Чушь! Полная чушь! Если бы вы увидели, как одет мой Антон, как мы живем, то вопрос отпал бы сам собой. Он ходит в самых простеньких парусиновых брючках, очень простенько одевается-обувается. Месяца два назад сложилась конфликтная ситуация: Антон якобы освятил кольца, а пономарь не имеет права совершать такие обряды. Ему сказали: "Пока в алтарь не заходи, ходи в храм как прихожанин, замаливай этот грех".

- Где вы были в день взрыва, когда узнали о случившемся?

- Я как раз предложила сыну зайти поставить свечечки в храме, что-то так на душе тяжело было, хотя в последнее время старалась его сюда не водить - ходили в другие церкви. После того как сына отстранили от пономарства, он находился в подавленном состоянии от того, что ему не поверили - он-то воспринимает это по-своему, по-детски... Помню, вышли из подъезда (живем неподалеку от Свято-Покровского храма), и еще во дворе услышали звук, похожий на взрыв. Говорю: "Гром - наверное, дождь будет", Антошка отвечает: "То ли гром, то ли взрыв?", но мы не придали этому значения. Неподалеку увидели пожарную машину. Многие люди бежали в направлении храма, и мы за ними устремились. Подошли, смотрим, стекла битые на асфальте. Антошка говорит: "Ой, так это в храме что-то произошло!" А у меня первая мысль была - наверное, газовые баллоны взорвались, где просвирки выпекаются. Но сын сказал, что баллонов там давно уже нет.

К Антону подошел мальчик лет двенадцати, тоже пономарь, который сказал: "Кто-то взрывчатку занес". И рассказал, что тяжело пострадала монахиня и есть раненые. Мы вернулись домой. По дороге я позвонила старшему сыну - рассказала, что стряслось, он удивился: "А кому церковь понадобилась? Я понимаю - банки, супермаркеты взрывают, а церковь-то зачем?" И уточнил: "Антошкину церковь?"

- Когда впервые у вас дома появились правоохранители?

- На следующий день. Мы с Антоном гуляли в парке, когда ему на мобильный позвонили. Сын взял трубку, смотрю, у него рука задрожала: "СБУ?" Я-то не удивилась, понимала, что будут опрашивать всех, кто хоть как-нибудь связан с церковью. Взяла у сына из рук трубку. "А что, Антон - несовершеннолетний, что вы вместо него разговариваете?" - послышалось на другом конце. "Нет, он совершеннолетний, но при встрече я вам просто объясню, почему я с вами общаюсь". "Можно к вам подъехать?" - он очень корректно вел себя в отличие от всех последующих правоохранителей. Мы беседовали часа три, высказывали наши предположения относительно взрыва, кому это было выгодно, какая была обстановка в церкви и какие отношения между батюшками... А на следующий день начался кошмар, вот тогда мы уже познакомились с работниками наших органов внутренних дел.
"Антона не нужно даже бить, достаточно папкой по столу стукнуть - и он скажет все, что хочешь"

- Недавно министр внутренних дел доложил Президенту, что преступление раскрыто...

- Только глаза опустил почему-то. Его и Янукович дважды спросил: "А вы уверены, что виновных взяли?"

В тот день мы с Антоном поехали по своим делам в один из банков. Тут мне позвонила мама, сказала, что к нам приехали трое мужчин, хотят с Антошкой поговорить. "Нам нужно ему показать несколько фотографий, это займет не более 15 минут", - сообщили мне милиционеры.

В горотделе милиции нас развели по кабинетам. Меня опрашивали с полдесятого утра до четырех часов утра следующего дня! Когда нас с Антоном разделили, я объяснила следователю, что сын не совсем обычен, не совсем адекватен, и с ним общаться нужно в более мягкой форме. "Да, конечно, что мы тут - звери, думаете, мы его бить будем, мы же просто для опроса пригласили", - таков был ответ. Я всеми мыслями была с Антоном, через каждых 15 минут спрашивала: "Как мой Антошка?", на что мне отвечали: "С ним все в порядке". Наверное, я их этим достала и меня провели по коридору, где находился Антон. Побоев на нем не видела, но до конца дней своих не забуду его взгляд: "Мама, забери меня отсюда. За что?" Он совершенно не понимал, что происходит и чего от него хотят. Возможно, он уже начал подписывать какие-то бумаги - я-то об этом еще ничего не знала!

- Болезнь сына подтверждена диагнозом?

- Когда он еще учился в школе, мне посоветовали обратиться к хорошему психиатру. В областной больнице пообщалась с очень хорошим врачом. Она и сказала, что у сына явное недоразвитие, - голос Ольги Николаевны от волнения прерывается, - которое не соответствует возрастной норме, его нужно комплексно обследовать. Врач тогда еще предупреждала, что с ним нельзя грубо разговаривать, кричать на него... Но мы отложили обследование. Вот, например, он спрашивает, который час, но если говорю: "Без четверти два", то для него это уже непонятно, надо растолковывать. Калькулятором он пользоваться не умеет, как ни пыталась его научить...

- То есть вы не обследовали сына и не лечили?

- Он принимал успокоительные таблетки. С ним резко нельзя разговаривать - у него патологическое чувство страха, он начинает бояться, теряется, паникует. Ответит "да" на любой вопрос, лишь бы угодить человеку, который над ним имеет власть, лишь бы на него не кричали. Его не нужно даже бить, достаточно папкой по столу стукнуть - и он скажет все, что хочешь.
В милиции меня ошарашили: "Антон дает признательные показания, что это он подготовил взрыв в церкви"

- В тот же день и Сережу вызвали в милицию. Удивилась: "А его-то зачем? Он к церкви вообще никакого отношения не имеет". Да и в городе его не было в тот день. А в четыре часа утра мне сказали: "Можете ехать домой, к десяти приезжайте опять". "А дети мои?" - "С ними еще работают" - таков был ответ. Я уехала домой. У мамы моей наступило предынсультное состояние... Глаз я так и не сомкнула. А когда снова приехала в горотдел, там меня ошарашили: "Антон обвиняется по 115-й статье и якобы дает признательные показания, что это он подготовил взрыв в церкви". Настоятель храма отец Олег, который тоже приехал в горотдел милиции, сказал, что это "бред полнейший" и пообещал поговорить с начальником горотдела.

- У вас проводили обыск, нашли какие-то улики?

- Проводили. Ничего не нашли. Изъяли Сережин старый мобильный телефон, флэшку и пару блокнотов. Компьютеров у нас нет. В книжках рылись, в шкафах, на балконе, даже в мусорном ведре. Я этого ужаса не видела, дома была моя мама и соседи в качестве понятых. У Антона, кроме исторических и библейских книг, другой литературы нет. Кстати, копию протокола обыска нам не дали на руки, хотя моя 73-летняя мама какой-то документ подписывала.

- Вас тоже заставляли что-то подписывать?

- Да. Сначала говорили, что со старшим сыном "поработают и отпустят домой", затем сообщили, что он тоже "добровольно дал показания, что изготовил это взрывное устройство". Я не могла понять, зачем Сережа себя оговаривает? Он же не силен в пиротехнике. Ни один здравомыслящий человек не стал бы брать на себя вину, зная последствия. Видно, этого оказалось недостаточно. Пришлось и третьего виновника подключать - теперешнего пономаря Женю. Ему тоже 24 года, и он тоже немножко не в себе...

Заместитель начальника райотдела милиции предложил написать мне явку с повинной, как сделали мои дети: якобы я знала о том, что один сын готовит бомбу, а другой должен ее занести. Я отказалась. "Вы облегчите их участь..." - "Даже для облегчения участи я на это не соглашусь!" Тогда мне сказали, что я пойду как организатор всего этого. Там, в кабинете, находились еще два сотрудника, в том числе женщина, как мне сказали, психолог. Она сказала, что "Антон вполне адекватен и он смог довольно связно рассказать, из чего состоит взрывчатка. Не надо делать из него больного, он совершенно здоров". Потом в этом же кабинете мне обещали много всего...

- То есть много неприятностей?

- Да. Были откровенные оскорбления и угрозы в мой адрес. Бить не били, но прессинг был страшный - крики, стук по столу кулаком: "Пиши явку с повинной!". Мне обещали, что и за наркотики меня закроют, и то мне подбросят, и другое мне подсыплют... Теперь вот наняла и себе адвоката, потому что просто боюсь милиции. Также обратилась к уполномоченной Верховной Рады Украины по правам человека Нине Карпачевой, буду бороться за детей! События меня настолько подкосили, что когда я передачу сыну в райотдел отвозила, то прямо в коридоре потеряла сознание, просто сползла по стеночке. Теперь нитроглицерин, валидол, корвалмент - это мой завтрак, обед и ужин, есть я практически перестала. С 56-го размера перешла на 44-й...

Выяснить в Запорожском областном главке милиции, какие улики подтверждают обвинения в одном из семи смертных грехов бывшего пономаря Антона, его брата Сергея и пономаря Евгения Федорченко, не удалось. Должностные лица переадресовывают вопрос к пресс-службе, а ее руководитель Александр Вовкодав поясняет, что "распоряжений насчет опубликования подробностей от руководства пока не поступало". Скупо объясняет: "Доказательство причастности ко взрывам - дело небыстрое".

Губернатор области Борис Петров 10 августа заявил: "По решению суда арестованы трое подозреваемых, идет следствие. Пока поводом, причиной взрыва считается месть. То, что суд дал разрешение или подтвердил, что они должны быть арестованы - говорит само за себя. Я не думаю, что это какая-то ошибка".

В Министерстве внутренних дел опровергают информацию о том, что из задержанных по делу о взрыве в Свято-Покровском кафедральном соборе города Запорожья "выбивали" признания, и заверяют, что все задержанные допрашивались в присутствии своих адвокатов. На пресс-конференции, состоявшейся 12 августа, заместитель министра внутренних дел Леонид Зима, заявил, что в ходе следствия по делу о взрыве в храме подтвердилась одна из версий, которая разрабатывалась сотрудниками МВД. Однако замминистра отказался уточнить, какую версию имеет в виду.

В то же время бывший архиепископ Запорожский и Мелитопольский Василий, находящийся на покое, написал в городское управление милиции обращение, в котором поручился за раба Божьего Антона. В столицу собирается действующий епископ Запорожский и Мелитопольский Иосиф, якобы и он также готов замолвить слово за обвиняемого...

Взрыв в запорожском Свято-Покровском храме: есть погибшие

crex — Thu, 29 Jul 2010 06:08:56 GMT

В результате взрыва одна женщина погибла, 5 человек - госпитализированы. Фото: Интер

В Запорожье пострадали 9 человек из-за взрыва в Свято-Покровском храме, принадлежащем Украинской православной церкви Московского патриархата, во время вечерней службы. Об этом говорится в сообщении управления по делам прессы и информации Запорожской областной государственной администрации, передает "Радио Свобода".

80-летняя монахиня получила тяжелые ожоги и переломы и умерла на операционном столе. Еще 8 человек получили незначительные травмы, 5 из них госпитализированы.

В соответствии с сообщением, около 16:00 в Главное управление Министерства по вопросам чрезвычайных ситуаций в Запорожской обл. поступило сообщение о взрыве в храме.

Как сообщила РБК-Украина пресс-секретарь Службы безопасности Марина Остапенко, по предварительной информации, в храме сработало самодельное взрывное устройство. "Эксперты СБУ работают на месте происшествия", - сказала она.

По словам губернатора Запорожской обл. Бориса Петрова, мощность взрывного устройства, сработавшего в храме, соответствовала 500 г тротила.

О случившемся уже проинформирован премьер-министр Украины Николай Азаров, сообщил его пресс-секретарь Виталий Лукьяненко. Он также сообщил, что по факту взрыва в храме Запорожья возбуждено уголовное дело. Глава правительства поручил оказать помощь пострадавшим.

Напомним, сегодня, 28 июля в день святого равноапостольного князя Владимира, крестившего народ в водах Днепра в 988 г., православные христиане празднуют День крещения Руси.

Также отметим, что в настоящее время Патриарх Московский Кирилл совершает визит в Украину. В прокуратуре визит Московского Патриарха не связывают с событиями в Запорожье.

За имя мое. Коллекция фильмов

crex — Tue, 13 Jul 2010 18:52:50 GMT

В этот диск-сборник вошли художественные краткометражные православные фильмы:

«...За имя Мое» - Приз за лучший фильм на XXV МФ ВГИК

«Талая вода» - Приз за лучший сценарий на XXV МФ ВГИК

«Честный вор» - Приз за лучшую операторскую работу на XXV МФ ВГИК

«Пари» - Бронзовый витязь на XIV МКФ «Золотой Витязь»

«Простая истина» - За лучший дебют на Сретенском православном кинофестивале «Встреча» Короткометражный фильм. Режиссёр - Мария Можар (курсовая работа) Приз за лучший фильм на XXV МФ ВГИК

Ювенальная юстиция. Стена

crex — Mon, 12 Jul 2010 20:34:04 GMT

Можно не сомневаться ни одной секунды, что словосочетание "ювенальная юстиция" неизвестно 95% населения нашей страны. Очередная наукообразная и умноподобная белиберда - скажут они, и... очень сильно ошибутся. Потому, что наукообразность этого словосочетания была придумана специально, именно для того, чтобы простые люди над ним не задумывались и не вникали. А вникать и задумываться как раз есть над чем, ибо если говорить очень кратко, и не вдаваясь в подробности, то данным термином обозначается ТЕХНОЛОГИЯ ОТБИРАНИЯ У ВАС ВАШИХ ДЕТЕЙ!!!

Запомним раз и навсегда: против России идёт непрекращающаяся ни на минуту информационная война. Эта война намного эффективней, обычной горячей войны, с танками, бомбами и ракетами. Эффективней потому, что если всё правильно организовать, то в результате противник начинает уничтожать сам самого себя!
Вот почему нужно сейчас, немедленно, пока не поздно раскрыть эту скрытую угрозу, сделать её явной и, не колеблясь ни минуты, свернуть шею этой змее, уже вползающей в наш дом - ЮВЕНАЛЬНОЙ ЮСТИЦИИ и её проводникам на западные деньги.

С нами Бог!!!

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Часть 5

Скачать фильм "Ювенальная юстиция. Стена" в отличном качестве:

Depositfiles.com

Uploadbox.com

«Фильм «Поп» укрепил меня в православной вере»

crex — Sun, 25 Apr 2010 06:08:19 GMT

Фильм «Поп», долгожданная премьера которого состоялась на Пасху, повествует о скорбях, радостях и повседневной жизни скромного сельского батюшки, который во время Великой Отечественной Войны окормлял православных верующих на оккупированных немцами территориях. О том, как шла работа над проектом, какое значение фильм приобрел для его создателей, рассказывает режиссер фильма «Поп» Владимир Иванович Хотиненко.

– Владимир Иванович, как случилось, что вы обратили внимание на роман «Поп» Александра Сегеня?

Владимир Хотиненко. Фото: ruskino.ru

– Это было достаточно давно. Я совершенно случайно, хотя случайностей не бывает (тот, кто верит в случай, как правило, не верит в Бога), встретился с М. Швыдким, бывшим в ту пору министром культуры. Он сказал, что у него есть тема, которая может меня заинтересовать. И в двух словах рассказал мне историю Псковской миссии, о которой я не слышал ни-че-го. При этом он упомянул, что в этой миссии работал отец патриарха Алексия II. Меня эта история очень сильно «зацепила». Во-первых, потому что это совершенно неизвестная большинству страница Великой Отечественной войны. Драма невероятная. Тема тоже невероятно сложная, потому что это история священников, которые на оккупированной территории Псковской области организовали миссию – ее главой был владыка Сергий (Воскресенский) – и стали исполнять свой священнический и человеческий долг, что (и это совершенно естественно) вызывало, как минимум, двойственную реакцию. Ведь для кого-то они стали предателями… Ведь немцы поначалу помогали открывать церкви, восстанавливать их из клубов и складов. Кстати, это происходило не только в Пскове, а во многих других местах тоже. Я, когда занялся изучением этого материала, узнал много интересного: бывало, люди сами отыскивали какого-нибудь старого батюшку, который уже давно был на покое, приводили его в восстанавливаемый храм, и церковь оживала.

Ведь у этих людей на оккупированной территории, которые оказались фактически брошенными – а их было, по разным данным, от 50 до 70 миллионов человек, единственная опора, которая могла их поддержать, была в Боге и Церкви, где они могли быть рядом, вместе помолиться и укрепиться в окружавшем их неведении, в ожидании лучшего… Это нам сейчас легко рассуждать, а какого было им, когда они видели толпы пленных, бегущую армию? Это совсем другое ощущение! А, может, они думали: мало ли, вдруг это снова 300 лет «монголо-татарского ига»? Бог его знает!..

Меня эта история затронула тем, что не только священники были важны в ней, но и люди. Я вдруг понял, что об этих людях, о том, как они жили, у нас очень мало известно. Вот, например, какая-нибудь женщина, у которой на руках – тогда много было детишек – пятеро, да еще вдобавок старики родители. И что она должна была делать? Помирать? Или идти пахать, сеять хлеб? Да, немцы брали долю. Кстати, более щадяще, чем большевики.

Сергей Маковецкий в роли отца Александра Ионина. Фото: pop-movie.ru

Но когда у немцев ухудшилось положение на фронтах, они стали требовать от

священников, чтобы те служили молебны во славу немецкой армии, хотя я не убежден, что они верили в силу нашей молитвы. Но я думаю, что, если кто из священников и совершал такие молебны, то эти батюшки наверняка лукавили, рассуждая: мол, ладно, отмолю этот грех, Бог с вами. А кто-то ведь отказывался. В частности, владыка Сергий (Воскресенский), на которого было устроено покушение – и он был убит.

Тут еще есть один момент, на который не все обращают внимание и на который нельзя закрывать глаза: может, благодаря этим процессам, которые происходили на оккупированной территории – конечно, не только им, но и им в том числе, – Сталин в 1943 году проявил инициативу, и был избран патриарх. А до этого в 1942 году праздновали Пасху, был ночной крестный ход в Москве.

– Но икону Божией Матери обносили по воздуху, на самолете, еще в 1941 году, до всякой миссии.

– Да, но, во всяком случае, миссия тоже имела значение.

Когда на Псковщину пришла Красная армия, тех, кого немцы не арестовали, арестовали наши. Слава Богу, священников не расстреливали, а отправляли в лагеря, где они сидели долго, минимум по десять лет. Они выходили позже, чем другие наши политзаключенные. И вот эта трагедия людей, драма оказавшихся между молотом и наковальней, меня потрясла.

Но я тогда был занят другой картиной. И поскольку стало известно, что этой темой будет заниматься «Православная энциклопедия», с которой я уже до этого работал, сняв документальную картину «Паломничество в Вечный город», я попросил Сергея Леонидовича Кравца найти хорошего писателя, который бы смог подробно изучить материал и написать книгу. По книге уже можно было делать сценарий. У нас хороших драматургов, особенно умеющих работать с такой деликатной темой, почти нет. Эту тему предложили замечательному писателю Александру Сегеню. Мы с ним встретились, обговорили основные моменты будущей книги, характер главного героя. Как только я прочитал первую страницу рукописи написанного им романа – это был разговор с Мухой, – то сразу понял, что нам есть о чем говорить. Мы быстро нашли общий язык, вместе писали сценарий. Александр Сегень практически постоянно присутствовал на съемочной площадке, мы что-то придумывали по ходу, переделывали.

– А как рождался образ главного героя, образовывались сюжетные линии?

– Какие-то сюжетные линии появлялись из конкретных воспоминаний. Был священник, который оставил воспоминания. Но, в отличие от нашего главного героя, он не остался в России, а уехал и до конца своих дней жил в эмиграции, служа в Русской Зарубежной Церкви. Он оставил хорошие воспоминания, которые мы взяли за основу. Даже воспользовались его фамилией: у него была Ионов, а Сегень переделал в Ионин. Многое Александр Сегень и сам придумал, что-то я находил. Я перечитал уйму материала: хроники, записки, написанные как немцами, так и нашими. В частности, эпизод с мертвой коровой я нашел в простых человеческих воспоминаниях обычного немецкого солдата. В действительности все было намного страшней, чем показано в фильме.

– Сколько времени у вас ушло на изучение материала, его переработку и переосмысливание?

– Около года. Мы искали образ священника. Александр Сегень взял за основу образ своего духовника – замечательного священника. Он приходил к нам, когда мы работали над сценарием, дал нам пояс владыки Сергия – такой чудный расшитый священнический поясок. В фильме Сергей Маковецкий снимается подпоясанный этим поясом. Конечно, мы делали собирательный образ. Мы много смотрели материалов с отцом Иоанном (Крестьянкиным). Манеру поведения Маковецкий в основном брал с него. Слава Богу, что сохранилось много записанных проповедей отца Иоанна, дающих представление о его манере говорить, о его голосе и прочее. Отец Иоанн по характеру показался нам очень нужным для образа нашего главного героя, особенно его близость к людям. Он фантастически непосредственно со всеми общался. И очень личностно, и очень спокойно, и очень ярко – какой-то невероятный замес.

Сцена из фильма «Поп». Фото: pop-movie.ru

Так что образ главного героя фильма получился собирательным.

Правда, мне сейчас передают (я сам в интернет не залезаю), что многие критики считают нашего героя слишком положительным.

– Действительно, на первый взгляд главный герой фильма кажется идеальным человеком, совсем уж без изъянов.

– А знаете, я, когда впервые смотрел на отца Иоанна (Крестьянкина), не видел у него изъянов. И у других священников не видел изъянов. Вы, когда подходите к картинам Рафаэля, Леонардо да Винчи, ищете там изъяны? Это какой-то порок нашего века! Если раньше в красоте искали суть, то сейчас ищут в чем-то другом – вот это меня очень сильно смущает. И еще смущает, что показ нормального человека вызывает такую реакцию. Это неправильно по существу. Мерзости и так вокруг хватает, вы ее наберете где угодно: и в нашем кино, и в литературе. А нас интересовал вот такой персонаж, как наш отец Александр, именно вот такой. А что значит «без изъяна»? И что мы подразумеваем под изъяном? Нам что, надо было наделить его каким-нибудь пороком? Чтобы он втихую пил, что ли? Или, не дай Бог, еще чего-нибудь? Что подразумевается под изъяном?

А у нашего героя есть характер. Ведь когда он отказывается отпевать – а священник не имеет права этого делать, – он отказывается отпевать – и все!

К тому же, проблема подобного главного героя существует во все века, и это самая сложная проблема! Это самая сложная задача! Федор Михайлович Достоевский мучился, когда писал «Идиота», искал подобных персонажей в мировой литературе (тогда кино не было). И оказалось, что есть только Дон Кихот – и все. Наш великий писатель говорил о своем князе Мышкине, что он смешной, трогательный, даже чудаковатый порой. Но при чем здесь изъяны?

– Тогда вас можно

поздравить с тем, что вам удалось создать на экране такого героя, который, словно в зеркале, показывает обществу его истинное лицо.

– Конечно. Я именно так отношусь к своему фильму. И всякая скептическая реакция на фильм – это патологическая реакция, означающая, что человеку о себе пора подумать, прежде всего. Подумать о том, чего он хочет от этого мира, каким он должен предстать перед ним? Что, этот идеальный герой не переживает драму? Что, кому-то показалось, что исполняющий главную роль Сергей Маковецкий не переживает, когда вешают партизан? А сцена, когда его в конце фильма увозят после всех этих событий, – это смирение, то, к чему мы все должны стремиться. У нас бы мир идеальным был, если бы состоял из таких людей, как отец Александр, чего, к сожалению, не может быть.

Повешение партизан. Сцена из фильма «Поп». Фото: pop-movie.ru

Для меня это абсолютно принципиальная позиция: мне нужен был именно такой герой – как лакмусовая бумажка. И то время, в которое он мог существовать, как предлагаемая ситуация.

– Год – это достаточное время для того, чтобы досконально изучить историю Псковской миссии. Какие моменты вас заинтересовали более всего?

– Их много. Сразу стало ясно, что нельзя объять необъятное. Я понимал, что некоторым людям это все будет очень сложно воспринять. Например, история – не важно, легенда это или не легенда, – о том, как немцы спасли Иверскую икону Божией Матери. А есть и хроника, и фотографии. Это сложно понять. Может, они выдумали, а может, и нет, но ее спас из пожара немецкий солдат. И в это можно поверить, ведь они не все были животными и зверьми. Я сам читал нормальные, человеческие воспоминания немцев. Или вот, например, запомнилась фотография, где сидят священники и немецкие офицеры. Глядя на нее, я понимал, сколько она может вызвать разноречивых мнений. Еще мне было интересно то (хотя я об этом особенно не думал), что многие священники, пришедшие работать в Псковскую миссию – кстати, не только они, но и бежавшие от большевиков эмигранты, – воспринимали немцев как освободителей. Может, закрывали глаза, может, лукавили перед самими собой, но им казалось тогда, что немцы могут освободить Россию, которую они любили не меньше нашего, очистить ее от «большевистской заразы». Еще для меня было очень важно – и это похоже на правду, – что если бы еще пару лет не было войны, то в России не осталось бы ни одного храма. Что это такое? Промысл Божий? И они так именно к этому и относились. А у них была миссия служить Богу и России, они не служили большевикам. Вот такая идея их жизни, и они считали, что все делали правильно.

Вот мы сейчас, такие умные, думаем, что они заблуждались. Для них это было не так, это очевидно. Это были их убеждения. И это были живые люди. И это была их драма. Да, были и такие, которые по слабости душевной служили немцам, просто испугавшись. Ведь есть такое заблуждение, что священник – это какой-то совсем необычный человек. Так думать неправильно. В идеале так и должно быть, но ведь священники – это такие же, как мы, люди, которые – по разным причинам – выбрали путь служения Богу. Одно дело, когда – я знаю такой случай – танкист горел в танке и, хотя был совершенно неверующим, попросил Бога сохранить ему жизнь и обещал Ему служить за это. И стал впоследствии священником. Это идеальный случай, хотя и у этого человека могут быть слабости, но это яркий пример выбора пути служения Богу. Но были и другие. Поэтому не стоит удивляться, что кто-то проявлял слабость.

Меня потрясла одна вещь: партизаны казнили одного священника, служившего немцам, что-то вырезав на его теле. Это чудовищно! Каким бы он ни был… Другие священники помогали партизанам. Действительность была многогранной и совершенно неоднозначной. Все зависело от конкретного священника.

– По большому счету, вы сняли фильм не о Псковской миссии, а о милосердии…

– Да, конечно, Псковская миссия – это повод. Так всегда должно быть, чтобы с помощью какого-то повода высказаться о чем-то более обширном и значимом.

– …и главный герой – это остров милосердия среди кошмара и жестокости войны.

– Вне всякого сомнения. А на съемках каждую секунду мы: я, Александр Сегень, Сергей Маковецкий – думали, как не свалится в некую сусальность, в некий глянец, а максимально приблизиться к настоящей человеческой жизни. Мы постоянно об этом думали. Но мы не искали пороков в нем, нашем герое, просто шли другим путем, пытаясь сделать его живым человеком. И вроде бы своими словами даже это объяснили. Вот, в разговоре с прихожанином, который жалуется на свою жену, отец Александр говорит: мол, и мне иногда свою хочется прибить. В другом месте тоже в уста главного героя вложили фразу, расставляющую все по своим местам: «Что же такое получается: мы предателями будем?»

Мы не играем, не прищуриваемся, делая вид, что ничего не видим; не прячемся от этой правды. И помните, что отвечает владыка Сергий? «Народу нашему под немцем и так худо будет. Неужели мы его оставим без Божиего благословения?» Вроде бы на все ответили, расставили фигуры на доске жизни, показав, что вот к этому подходим вот так. Смотрите по этим правилам. Нет, наши критики как будто бы другое кино смотрели! Может, стереоочки не сняли после просмотра «Аватара»? Я не знаю, я не понимаю, отчего это. От черстводушия? Как можно не понять, что на таких людях, как отец Александр, все и держится!

И вдруг – меня от этого чуть покоробило; наверное, и дальше будет коробить всю жизнь – я догадался: эти люди не верят в силу молитвы. Для них это все абстракция. Для них такое служение, которое показано на пример отца Александра, – это просто спасение личной жизни, и все. Хотя я глубоко убежден, что если бы не дети, отец Александр – и в тексте об этом прямо говорится, – он бы не боялся, потому что уже лагеря прошел. И когда его допрашивали НКВДешники, он сказал, что согласен с тем, чтоб всем было хорошо, но ничего не может сделать с тем, что молился за Родину. Поэтому люди, которые не верят в силу молитвы, не могут понять, что это такое. Совершенно. И самое чудовищное, что Сталин поверил в силу молитвы, а они не верят. Так что же это такое?

Другой вопрос, что не все верующие, что есть атеисты. На здоровье! Хорошо, тогда посмотрите на эту историю просто по-человечески. Пройди и проживи с отцом Александром эту гуманитарную историю. Один зритель мне написал, что, с его точки зрения, отец Александр выступает как социальный работник. Бог с тобой. Не веришь ты в Бога, посмотри на отца Александра как на «социального работника». Попробуйте и вы так, спасите пяток детей. Из Саласпилса. Спасите – и все простится вам.

– Другая тема, которую вы обозначили в фильме как важную, – это возрождение веры перед лицом смерти.

– Да, очень важной и принципиальной для нас была сцена, когда достают колокола и открывают роспись на куполе в храме. Я люблю эту сцену. Для кого-то она слишком пафосная, а кого-то раздражает так сильно, как будто окропили его святой водой. Прямо аж зашипело. А что такого? Что?

Храм, переделанный под клуб. Сцена из фильма «Поп». Фото: pop-movie.ru

Я очень хорошо помню: когда настало время перестройки и стали показывать наши разрушающиеся храмы, сколько было стенаний после этих документальных фильмов. Сейчас мы показали, как люди восстановили храм в условиях войны, и это вызывает бесовскую реакцию. Это поразительно! Что-то не так «в датском королевстве». А для меня это важно, и все. Я непоколебим, потому что крестился я тогда, когда нельзя было это делать – 30 лет тому назад. Слава Богу, я пережил разные времена. Но даже, получается, не хватает и этого милосердия. А что же нужно? Я понимаю, что нужно этой либеральной мысли: хорошо было бы, если бы у священника был какой-то порок, если бы он был пьяницей, а еще лучше, если он окажется педофилом. Вот тут бы проснулся живой-преживой интерес, о-го-го какой! Как это печально.

– Скажите, как вы искали актера на главную роль?

– Это было сложно. У нас были долгие пробы. Сергей Маковецкий – мой любимый актер, но по сценарию священник был постарше, более пожилой. Но моя жена Татьяна убеждала меня, чтобы я взял Сергея. В конце концов мы попробовали Сережу, и, слава Богу, все получилось. Тем более что уже была выбрана на главную женскую роль Нина Усатова. Она была сразу безусловным кандидатом и для меня, и для Сегеня. Странным образом мы начали с матушки. Хотя чего тут странного? Матушка – это такой мостик между несколько отдаленным от паствы священником и паствой. Священник хоть и является центром приходской жизни, все равно отдельный человек. Сколько я ни встречал священников, они абсолютно другие, чем остальные люди. Разных встречал, даже не очень красноречивых, слабых, но в вопросах веры они абсолютно другие. И это особенно заметно по глазам.

Сергей Маковецкий и Нина Усатова на съемках фильма «Поп». Фото: ruskino.ru

Я опасался, что Нина Усатова с Сережей Маковецким, выражаясь киношным языком, «не смонтируются в кадре». Оказалось, что мои опасения были абсолютно напрасны, и получилась совершенно замечательная пара.

– Вас не смущало, что примерно в то же время Сергей Маковецкий играл абсолютно противоположного персонажа в фильме «Чудо»?

– Там тоже не совсем простая роль. Я внимательно смотрел картину А. Прошкина и работу Маковецкого в ней. Он там не простой уполномоченный. И хотя в фильме это и не показано, но, может быть, он, этот уполномоченный, в отличие от всех остальных, и пришел потом к Богу. Уполномоченный ведь только исполнял свою непростую службу, исполнял мастерски свой долг. Может, он такой Савл своеобразный. Не исключаю, что я что-то себе выдумал, но сути это не меняет. Сережа играл характер намного сложнее, чем рядового уполномоченного-искусителя.

– Вам в жизни много встречалось таких священников, как главный герой вашего фильма?

– Их много, наверное, не может быть, но встречать приходилось. Я не хочу их поименно называть. Я встречал разных священников. Но я стараюсь, пусть и не всегда получается, придерживаться правила, взятого после того, как крестился: не осуждать священника, каким бы он ни был. Все 30 лет я старался этому следовать. Еще раз подчеркну: не всегда это получается, иногда испытываешь искушения и раздражения. Но в любом случае, это полезно для меня, потому что всякий раз получалось разглядеть священника. Всякий раз мне удавалось различать то, что позволяло считать этого человека настоящим священником. И меня радует, что я видел очень разных священников: и резких в суждениях, и чуть ли не погоняющих бабок крестом, по-разному общающихся с паствой, косноязычных, ярких, но за этим такая жизнь! У нас консультантом картины был игумен Кирилл (Коровин), настоятель храма Святой Троицы в Листах. Вот он очень яркий человек. И смиренный.

Хотя я общался немного, но у меня остались очень яркие воспоминания о патриархе Алексии II. Может быть, когда-то я их запишу.

– Вы сказали, что для образа главного героя очень много взяли от отца Иоанна (Крестьянкина). А что вы взяли от старца в свою жизнь?

– Даже если бы я знал, что взял, то не стал бы перечислять. Не стал бы искушать ни себя, ни обстоятельства. Но, поверьте на слово, много. Для меня этот фильм – очень личный опыт, очень личное потрясение. Даже принятие решения. Понимаете, если ты принимаешь решение за персонаж, а это во власти режиссера сказать актеру, что делать, то ты совершаешь выбор, несмотря на то, что ты его делишь с актером и сценаристом. Здесь было очень много вещей, которые я выбирал вместе с героем. Это был очень личностный опыт, и поэтому я люблю эту картину.

– Как режиссер вы прожили часть жизни вашего героя, причем самую главную часть. Насколько это встряхнуло вашу жизнь?

– Зачем встряхивать? У меня такая жизнь, что ее не нужно встряхивать. Нет ни малейшей необходимости. Но эта картина совершенно определенно укрепила меня в православной вере. Я прошел путь сомнений, узнал много такого, что способно смутить, поколебать. Но я знаю одно, что картина меня укрепила. Если бы я оказался в таких же обстоятельствах, то в силу своего характера был бы подпольщиком, партизаном. А эта картина позволила мне прожить жизнь со священником.

– Премьера фильма состоялась на Пасху. Что это значит для вас?

– Для меня это очень ответственно. Я как-то робел. Это была не моя инициатива; не знаю, решился бы я сам на такое. Я боялся, что будет какой-нибудь сбой, что-то не получится. Но, слава Богу, все прошло хорошо при присутствии хорошего человеческого собрания, хотя священников было не так и много. Мне прислали sms-ку из Оптиной пустыни: «Всем посмотревшим отцам фильм очень понравился, благодарили и плакали». Вот это для меня очень важно. Важнее всего. Пусть потом говорят что угодно. «Благодарили и плакали». И все. Точка. Мне больше ничего не нужно.

В фильме есть историческая правда. Что это такое? Я давно декларировал, что не верю в историческую правду, еще со времен фильма «1612». Что такое историческая правда? Ее нет, не может быть, потому что ее пишут люди. Но я верю в правду чувств. Чувство – это единственный критерий. Да, ребенку можно объяснить, что такое совесть, как жить по правилам. Да это все написано в Священном Писании, только бы жили по этому! А разве кто живет? Хотя были такие святые, которые жили по заповедям. Там сказано, что горы можно сдвинуть по вере.

Елизавета Арзамасова, Сергей Маковецкий, Нина Усатова на съемках фильма «Поп». Фото: ruskino.ru

Недавно я присутствовал при совершенно фантастическом действии в Сергиевом Посаде. Студенты ВГИКа каждый год ездят дарить ветеранам подарки – традиция у них такая. Полный зал стареньких ветеранов в медалях. Я такого не видел давно. Студенты двух мастерских пели фронтовые песни; все было очень просто, без декораций и костюмов. И когда в финале запели «День Победы» – я вспоминаю это с мурашками по спине, – женщина-ветеран, которая с трудом пришла на концерт, встала, опираясь на костыль. И за ней встал весь зал, и плакали все – и студенты, и ветераны. Вот это правда чувств! Это был урок, который не расскажешь никакими словами, не прочтешь ни в каких книгах. Этот момент ничем не заменишь!.. Поэтому я верю в правду чувств.

– Наша молодежь сегодня практически не знает, кто такой генерал Д.М. Карбышев.

– А что вы хотите?! Сколько боролись с нашей историей, начиная с перестройки! Посмотрите на учебники. Сколько боролись с тем, на чем мы можем стоять, чем мы можем согреваться. Сколько это вытравливалось. А сейчас возвращать это уже вроде как искусственно. Вот в чем проблема. Мы возвращаем историю, а нам говорят: «Что вы нам навязываете?» Уже забиты те поры, через которые впитывалась драма того же генерала Карбышева. И тому много примеров. Все это подменено иронией, все это подменено хи-хи да ха-ха, подменено постмодернистским отношением: можно все – и добро, и зло; мы все одинаковые, и все одно и то же. В конечном счете, все подменено кокетством: с верой, с жизнью, с собой. Что, конечно же, чудовищно.

– Снимая фильм, вы думали, насколько он будет интересен молодежи, сможет ее «зацепить»?

– Когда снимаешь, надо думать, что ты можешь делать, и делать это максимально. Это потом задают вопросы, начинаешь вспоминать: о чем думал, о чем не думал. Чего тут думать? У нас в основном молодежь в кино ходит. Тут важнее, чтобы другие пришли…

Странно, но при этой сегодняшней исторической недоразвитости мои студенты, которым я показывал рабочий материал, сцену, где наши бойцы шли сами сдаваться, не приняли, не захотели впускать в себя. Спрашивали, неужели это так? Оказывается, еще есть дух патриотизма. У меня разные студенты, очень современные, но то, как их это все потрясло, вселяет надежду.

Но уж совсем трагично другое – когда в отзывах на фильм пишут только, что там природа показана такая красивая. И ведь тут еще не лучше, чем с Карбышевым. Я ведь специально показываю эпизод: панорама земного рая, и немцы говорят: «Странный народ в этой России: такое поразительное сочетание красоты природы и чудовищной убогости». Вот просто для этого только снято! Мы показываем божественную красоту природы и мерзость человеческую. На контрасте. Не понимают. Тупоголовость и черстводушие, совершенная неспособность понять элементарные вещи. А куда дальше идти, если нет основы, зерна? А красота природы, история Карбышева, много других вещей – это те семечки, из которых что-то может вырасти.

– Если вспомнить вашу давнюю картину «Мусульманин» и последнюю «Поп», то просматривается определенная эволюция: там рассказывалось о рождении веры, здесь о ее плодах – милосердии. Между картинами четырнадцать лет. На ваш взгляд, наше общество прошло такой же путь за это время?

– Прежде всего, это не моя эволюция. Со мной тоже много чего происходило. Есть эволюция людей, есть и эволюция страны. И та картина согласовалась с тогдашним временем, и эта согласуется с нынешним.

– Чем вам интересны верующие люди?

– В первую очередь, они мне интересны тем, что они волей или неволей борются со злом. Даже не думая над этим. Но, несмотря на то, что они со злом борются, это не означает, что они от него защищены. Иногда они даже еще более искушаемы. Тем не менее, в верующих людей труднее поселить зло. Вот этим они мне интересны.

Я мог бы еще говорить, например, про смирение, но я говорю, прежде всего, об очевидных для меня вещах.

С Владимиром Хотиненко
беседовал Игорь Зыбин

Жены мироносицы у Гроба Господня.

crex — Mon, 19 Apr 2010 16:40:39 GMT

Евангелие возвещало сегодня[1] о подвиге святых жен, последовавших Богочеловеку во время Его земного странствования, бывших свидетельницами Его страданий, присутствовавших при Его погребении. Погребение совершилось в вечер пятка. Когда злоба иудеев изливалась, как бы огненная лава из огнедышащей Этны, устремляясь не только на Господа, но и на всех близких Ему; когда святые апостолы вынуждены были скрыться или только издали могли наблюдать за изумительным событием; когда один наперсник любви, для которой нет страшного, неотступно пребывал при Господе, тогда ученик, бывший всегда потаенным, постоянно скрывавший свой сердечный залог из опасения преследований от Синедриона, почетный член Синедриона, Иосиф, внезапно попирает все препятствия, колебания, недоумения, доселе связывавшие и волновавшие его, приходит к холодному и жестокому Пилату, просит тело казненного поносною казнью, получает тело, погребает тело с благоговением и почестью. Жены мироносицы у Гроба Господня. Миниатюра из Евангелия XI в. Монастырь Дионисиат, Афон Евангелие дает деянию Иосифа значение деяния великодушного, мужественного. Таким оно и было. Член Синедриона, пред лицом Синедриона, совершившего богоубийство, пред лицом Иерусалима, принявшего участие в богоубийстве, снимает с креста тело Богочеловека, убитого человеками, относит в сад, расположенный близ городских ворот и стен. Там, в уединении и тишине, под тенью древ, в новом гробе, иссеченном в цельной каменной скале, при обильном пролиянии ароматов и мастей, полагает тело, которым искуплены и тела и души всех человеков, обвив это тело чистейшими пеленами, как обвивается и укрывается драгоценное сокровище. В погребении Господа принял участие другой член Синедриона, Никодим, приходивший ночью к Господу, признавший Господа посланником Бога. Привалив великий камень к дверям гроба – дверями названо в Евангелии низменное отверстие в пещеру – Иосиф уходит как окончивший с должною удовлетворительностью свое служение. Синедрион следил за действиями Иосифа. По отшествии его, он озаботился приставить стражу ко гробу, приложить печать к камню, заграждавшему вход. Погребение Господа засвидетельствовано и последователями и врагами Его. Одни члены Синедриона, в исступлении и бешенстве совершая величайшее злодеяние, бессознательно совершили величайшее жертвоприношение[2]: они закланием всесвятой Жертвы искупили человечество, заключили бесплодный ряд преобразовательных жертв, соделали излишними и эти жертвы и самое установление их. Другие члены Синедриона, представители всех ветхозаветных праведников, в богоугодном направлении и расположении духа послужили погребению Искупителя человеков, окончили и запечатлели этим действием благочестивую деятельность сынов Ветхого Завета. Отселе начинается исключительное служение деятелей Нового Завета. Святые жены не уступают в мужественном самоотвержении Иосифу. Присутствовав при погребении в пяток, они не сочли позволительным в субботу – в день покоя – нарушить тот покой, которым покоилось в священном мраке и затворе гробовой пещеры тело Господа. Жены намерены были излить свое усердие к Господу излиянием мира на Его тело. Возвратившись с погребения в пяток, они немедленно купили значительное количество благоуханных составов и ожидали наступающего дня по субботе, именуемого днем недельным, воскресным. В этот день, лишь воссияло солнце, благочестивые жены направились ко гробу. На пути они вспомнили, что ко входу во гроб привален большой камень. Это озаботило их, и жены начали говорить между собою: кто отвалит нам камень от дверей гроба (Мк. 16: 2)? Камень был велий зело. Пришедши ко гробу, они, к удивлению своему, увидели камень отваленным. Отвалил его светоносный, сильный ангел: он, по воскресении Господа, снисшел с неба ко гробу, вместившему Невместимого небом, поразил ужасом стражей, вместе и сокрушил печать и отодвинул тяжелый камень. Он сел на камне, ожидая пришествия жен. Когда они пришли, он возвестил им о воскресении Господа, повелев сказать о том апостолам. За усердие свое к Богочеловеку, за решимость воздать почесть всесвятому телу, которое охраняла воинская стража, за которым зорко наблюдала ненависть Синедриона, святые жены, первые из человеков, получили точное и верное сведение о воскресении Христа, соделались первыми и сильными проповедниками воскресения, как выслушавшие известие о нем из уст ангела. У всесовершенного Бога нет лицеприятия: все человеки равны пред ним, и тот из человеков сподобляется особенных даров Божиих, в особенном обилии и духовном изяществе, который с большим самоотвержением устремится к Богу. Кто отвалит нам камень от дверей гроба? Эти слова святых жен имеют свое таинственное значение. Оно так назидательно, что любовь к ближним и желание им душевной пользы не дозволяют умолчать о нем. Гроб – наше сердце. Было сердце храмом; соделалось оно гробом. В него входит Христос посредством таинства Крещения, чтоб обитать в нас и действовать из нас. Тогда сердце освящается в храм Богу. Мы отнимаем у Христа возможность к действованию, оживляя нашего ветхого человека, действуя постоянно по влечению нашей падшей воли, нашего отравленного ложью разума. Христос, введенный Крещением, продолжает пребывать в нас, но как бы изъязвленный и умерщвленный нашим поведением. Нерукотворенный храм Божий превращается в тесный и темный гроб. Ко входу его приваливается камень велий зело. Враги Божии приставляют ко гробу стражу, скрепляют печатью отверстие, замкнутое камнем, припечатывая камень к скале, чтоб, кроме тяжести, знаменательная печать воспрещала прикасаться к камню. Враги Божии сами наблюдают за сохранением умерщвления! Они обдумали и установили все препятствия, чтоб предупредить воскресение, воспрепятствовать ему, соделать его невозможным. Камень – это недуг души, которым хранятся в неприкосновенности все прочие недуги и который святые отцы называют нечувствием[3]. Что это за грех? О нем мы и не слыхали, скажут многие. По определению Отцов, нечувствие есть умерщвление духовных ощущений, есть невидимая смерть духа человеческого по отношению к духовным предметам при полном развитии жизни по отношению к предметам вещественным. Случается, что от долговременной телесной болезни истощатся все силы, увянут все способности тела, тогда болезнь, не находя себе пищи, престает терзать телосложение; она покидает больного, оставя его изнуренным, как бы умерщвленным, неспособным к деятельности по причине изнурения страданиями, по причине страшной, немой болезненности, не выражающейся никаким особенным страданием. То же самое совершается и с духом человеческим. Долговременная нерадивая жизнь среди постоянного развлечения, среди постоянных произвольных согрешений, при забвении о Боге, о вечности, при невнимании или при внимании самом поверхностном заповедям и учению Евангелия отнимает у нашего духа сочувствие к духовным предметам, умерщвляет его по отношению к ним. Существуя, они перестают существовать для него, потому что жизнь его для них прекратилась: все силы его направлены к одному вещественному, временному, суетному, греховному. Всякий, кто захочет беспристрастно и основательно исследовать состояние души своей, усмотрит в ней недуг нечувствия, усмотрит обширность значения его, усмотрит тяжесть и важность его, сознается, что он – проявление и свидетельство мертвости духа. Когда мы захотим заняться чтением Слова Божия, какая нападает на нас скука! Как все, читаемое нами, представляется нам малопонятным, не заслуживающим внимания, странным! Как желаем мы освободиться скорее от этого чтения! Отчего это? Оттого, что мы не сочувствуем Слову Божию. Когда мы встанем на молитву, какую ощущаем сухость, холодность! Как спешим окончить наше поверхностное, исполненное развлечения моление! Это отчего? Оттого, что мы чужды Богу: мы веруем в существование Бога мертвою верою; Его нет для ощущения нашего. Отчего забыта нами вечность? Разве мы исключены из числа тех, которые должны вступить в ее необъятную область? Разве смерть не предстоит нам лицом к лицу, как предстоит она прочим человекам? Отчего это? Оттого, что мы прилепились всею душою к веществу, никогда не думаем и не хотим думать о вечности, утратили драгоценное предощущение ее, стяжали ложное ощущение к нашему земному странствованию. Это ложное ощущение представляет нам земную жизнь бесконечною. Мы столько обмануты и увлечены ложным ощущением, что сообразно ему располагаем все действия наши, принося способности души и тела в жертву тлению, нисколько не заботясь об ожидающем нас ином мире, между тем как мы непременно должны сделаться вечными жителями этого мира. Отчего источаются из нас, как из источника, празднословие, смехословие, осуждение ближних, колкие насмешки над ними? Отчего мы проводим без отягощения многие часы в пустейших увеселениях, не находим сытости в них, стараемся одно суетное занятие заменить другим, а кратчайшего времени не хотим посвятить на рассматривание согрешений своих, на плач о них? Оттого, что мы стяжали сочувствие к греху, ко всему суетному, ко всему, чем вводится грех в человека и чем хранится грех в человеке; оттого, что мы утратили сочувствие ко всем упражнениям, вводящим в человека, умножающим и хранящим в человеке боголюбезные добродетели. Нечувствие насаждается в душу враждебным Богу миром и враждебными Богу падшими ангелами при содействии нашего произволения. Оно возрастает и укрепляется жизнью по началам мира; оно возрастает и укрепляется от последования своим падшим разуму и воле, от оставления служения Богу и от небрежного служения Богу. Когда нечувствие укоснит в душе и соделается ее качеством, тогда мир и миродержцы прилагают к камню печать свою. Печать эта состоит в общении человеческого духа с падшими духами, в усвоении духом человеческим впечатлений, произведенных на него духами падшими, в подчинении насильственному влиянию и преобладанию духов отверженных. Кто отвалит нам камень от дверей гроба? Вопрос, исполненный заботливости, печали, недоумения. Ощущают эту заботливость, эту печаль, это недоумение те души, которые направились ко Господу, оставив служение миру и греху. Пред взорами их обнаруживается, во всем ужасном объеме и значении своем, недуг нечувствия. Они желают и молиться с умилением и упражняться в чтении Слова Божия вне всякого другого чтения, и пребывать в постоянном созерцании греховности своей, в постоянном болезновании о ней, словом сказать, желают усвоиться, принадлежать Богу, – встречают неожиданное, неизвестное служителям мира сопротивление в самих себе: нечувствие сердца. Сердце, пораженное предшествовавшею нерадивою жизнью, как бы смертельною язвою, не обнаруживает никакого признака жизни. Тщетно собирает ум помышления о смерти, о суде Божием, о множестве согрешений своих, о муках ада, о наслаждении рая; тщетно старается ум ударять в сердце этими помышлениями: оно пребывает без сочувствия к ним, как бы и ад, и рай, и суд Божий, и согрешения, и состояние падения и погибели не имели к сердцу никакого отношения. Оно спит глубоким сном, сном смертным; оно спит, напоенное и упоенное греховною отравою. Кто отвалит нам камень от дверей гроба? Камень этот – велий зело. По наставлению святых Отцов, для уничтожения нечувствия нужно со стороны человека постоянное, терпеливое, непрерывное действие против нечувствия, нужна постоянная, благочестивая, внимательная жизнь. Такою жизнью наветуется жизнь нечувствия; но одними собственными усилиями человека не умерщвляется эта смерть духа человеческого: уничтожается нечувствие действием Божественной благодати. Ангел Божий, по повелению Бога, нисходит в помощь к труждающейся и утружденной душе, отваливает камень ожесточения от сердца, исполняет сердце умиления, возвещает душе воскресение, которое бывает обычным последствием постоянного умиления[4]. Умиление есть первый признак оживления сердца в отношении к Богу и к вечности. Что такое умиление? Умиление есть ощущение человеком милости и сострадания к самому себе, к своему бедственному состоянию, состоянию падения, состоянию вечной смерти. О иерусалимлянах, приведенных в это настроение проповедью святого апостола Петра и склонившихся принять христианство, Писание говорит, что они умилишася сердцем (Деян. 2:37). Не нуждалось тело Господа в благовонном мире мироносиц. Помазание миром оно предварило воскресением. Но святые жены благовременною покупкою мира, ранним шествием, при первых лучах солнца, к живоносному гробу, пренебрежением страха, который внушался злобою Синедриона и воинственною стражею, сторожившею гроб и Погребенного, явили и доказали опытно свой сердечный залог к Господу. Дар их оказался излишним: сторично вознагражден он явлением доселе невиданного женами ангела, известием, не могущим не быть преизобильно верным, о воскресении Богочеловека и воскресении с Ним человечества. Не нужно Богу, для Него Самого, посвящение жизни нашей, посвящение всех сил и способностей наших в служение Ему – для нас это необходимо. Принесем их, как миро, ко гробу Господа. Благовременно купим миро – благое произволение. С юности нашей отречемся от всех жертв греху; на эту цену купим миро – благое произволение. Служение греху невозможно соединить с служением Богу: первым уничтожается второе. Не попустим греху умертвить в духе нашем сочувствие к Богу и ко всему Божественному! Не попустим греху запечатлеть нас своими впечатлениями, получить над нами преобладание насильственное. Вступивший в служение Богу с дней неиспорченной юности и пребывающий в этом служении с постоянством подчиняется непрестанному влиянию Святаго Духа, запечатлевается исходящими от Него благодатными, всесвятыми впечатлениями, стяжает, в свое время, деятельное познание воскресения Христова, оживает во Христе духом, соделывается, по избранию и повелению Божиим, проповедником воскресения для братии своей. Кто по неведению или увлечению поработился греху, вступил в общение с падшими духами, сопричислился им, утратил в духе своем связь с Богом и небожителями, тот да уврачует себя покаянием. Не будем отлагать врачевания нашего день на день, чтоб не подкралась неожиданно смерть, не восхитила нас внезапно, чтоб мы не оказались неспособными к вступлению в селения некончающегося покоя и праздника, чтоб не были ввергнуты, как непотребные плевелы, в пламень адский, вечно жгущий и никогда не сожигающий. Врачевание застарелых недугов совершается не так скоро и не так удобно, как то представляет себе неведение. Не без причины милосердие Божие дарует нам время на покаяние; не без причины все святые умоляли Бога о даровании им времени на покаяние. Нужно время для изглаждения впечатлений греховных; нужно время, чтоб запечатлеться впечатлениями Святого Духа; нужно время для очищения себя от скверны; нужно время, чтоб облечься в ризы добродетелей, украситься боголюбезными качествами, которыми украшены все небожители. Воскресает в человеке, приготовленном к тому, Христос, и гроб – сердце – снова претворяется в храм Божий. Воскресни, Господи, спаси мя, Боже мой (Пс. 3: 8); в этом таинственном и вместе существенном воскресении Твоем заключается мое спасение. Аминь. Святитель Игнатий (Брянчанинов) 11 / 05 / 2008

Великопостные субботы

crex — Sat, 20 Feb 2010 13:05:36 GMT

Отцы Церкви часто сравнивали Великий Пост с сорокалетним странствованием избранного народа по пустыне. Из Библии мы знаем, что для того, чтобы народ Его не впадал в отчаяние, а также для того, чтобы открыть ему главную и высшую Свою цель в течение этого сорокалетнего странствования, Господь совершил многие чудеса. По аналогии с этим странствием строят Св. Отцы и свое объяснение сорокадневного Поста. Его конечная цель – Пасха, обетованная земля Царствия Божия. Однако и в конце каждой недели Великого Поста происходит как бы некая «передышка», некое предвкушение этой цели. Это два дня, суббота и воскресение, когда совершается Евхаристия; эти дни на духовном пути поста имеют особое значение.

Начнем с субботы. Ее особое положение в церковном уставе, а также исключение ее из великопостного типа богослужения, требуют объяснения. С точки зрения «рубрик», о которых мы говорили выше, суббота не есть постный день, а день праздника, установленного Самим Богом: «и благословил Бог седьмой день и освятил его, потому что в этот день Он отдохнул от всех дел Своих» (Быт. 2,3). Никто не может изменить или упразднить повеление Господне. Правда, многие христиане думают, что божественное установление субботы было просто перенесено на воскресенье, которое, таким образом, стало христианским днем отдыха и покоя. Ничто в священном Писании или священном Предании не подтверждает этого. Наоборот, у святых Отцов и во всем раннем Предании воскресенье называется первым или восьмым днем, и, таким образом, подчеркивается его особенность и известная противоположность его по отношению к субботе, которая навсегда остается седьмым днем, благословенным и освященным Богом. Это тот день, когда было засвидетельствовано, что мир сотворен «добро зело» (очень хорошо) и таково его значение во всем Ветхом Завете, значение, которое сохранялось при Самом Христе и в Церкви. Это значит, что, несмотря на грех и падение, мир остался добрым Божиим творением; он сохранил то существенное добро, о котором возрадовался Господь: «и увидел Бог все, что Он создал; и вот, очень хорошо».

Поэтому хранить субботу с самого начала означало, что жизнь может быть полной смысла, счастливой, творческой; жизнь может быть такою, какой Бог хотел, чтобы она была. И суббота, день отдыха, когда мы радуемся о плодах своих трудов, навсегда хранит благословение Божие, почивающее на мире и на делах его. Но эта преемственность христианского понимания субботы от ветхозаветного не только не исключает, а, наоборот, подразумевает и различие между ними. Во Христе ничто не остается неизмененным, ибо в Нем все исполнено, все ограничения преодолены, все наполнено новым смыслом. Если суббота, в своем высшем духовном смысле, являет присутствие Божественного «добро зело» (очень хорошо) в самой ткани «мира сего», то именно «мир сей» Христос явил в новом свете и претворил в нечто новое. Христос даровал человеку Царство Небесное, которое «не от мира сего». В этом и есть высший «просвет», благодаря которому для христианина все делается новым. Все добро «мира сего» и всего, что в нем, отнесено теперь к исполнению в Царстве Божием, в Царстве будущего века, которое явится во всей своей славе только после конца «мира сего». Больше того, этот мир, отвергнувший Христа, показал, что он во власти «князя мира сего», что «весь мир во зле лежит» (1 Иоанн 5,19) и что путь ко спасению для него не через эволюцию, усовершенствования, «прогресс», а через Крест, Смерть и Воскресение. ‘То, что ты сеешь, не оживет, если не умрет» (1 Кор. 15,36). Таким образом, христианин живет «двойной жизнью», не в том смысле, что он совмещает свою «религиозную» и «мирскую» деятельность, но в том, что вся жизнь его становится «предвкушением» и приготовлением к Царству Божьему, что каждый его поступок призван стать знаком, утверждением и ожиданием того, что еще «должно наступить».

Таков смысл кажущегося противоречия в Евангелии: Царство Божие – «посреди нас» и Царство Божие еще должно придти. Ибо тому, кто не познал Царства «посреди» жизни, не может открыться оно и как объект любви, ожидания и вожделения, к которым призывает нас Евангелие. Можно все еще продолжать верить в наказание или награду после смерти, но никогда нельзя понять радость и силу христианской молитвы: «Да приидет Царствие Твое!» – «Ей, гряди Господи Иисусе». Христос пришел для того, чтобы мы могли ждать Его. Он вошел в жизнь во времени, для того, чтобы жизнь и время стали путем к Царствию Божию.

Суббота, день Творения мира, день «мира сего», стала – во Христе – днем ожидания, предшествующим Дню Господню. Претворение субботы произошло в ту Великую и Святую Субботу, когда Господь «исполнив все дела Свои» почил (уснул) во гробе. На следующий день, «первый день после Субботы», Жизнь воссияла из животворящего гроба, мироносицам было сказано: «Радуйтесь!», ученики «от радости еще не верили и дивились» (Лука 24,41), и начался первый день Нового Творения. В этом новом дне Церковь участвует и вступает в него в воскресенье. Но она все еще живет и странствует в «мире сем», который в своей мистической глубине стал субботой, потому что, как говорит св. Апостол Павел: «вы умерли, и жизнь ваша сокрыта со Христом в Боге; когда же явится Христос, жизнь ваша, тогда и вы явитесь с Ним во славе» (Кол. 3,34).

Все это объясняет единственное в своем роде место субботы – 7-го дня – в богослужебном предании: ее двойной смысл, как праздника и как дня смерти. Это праздник, потому что в «мире сем», в его времени, Христос победил смерть и открыл вход в Свое Царство, потому что Его Воплощение, Смерть и Воскресение являются завершением Творения, которому Бог радовался вначале. Но это и день Смерти, потому что в Смерти Христовой мир умер, и его спасение, завершение, преображение уже за пределами Смерти в «будущем веке». Богослужебное значение всех суббот годового круга связано с двумя всерешающими субботами: Воскрешение Лазаря, которое произошло в этом мире и было возвещением и «уверением» общего воскресения; и Великая и Святая Суббота Пасхи, когда смерть сама была побеждена и стала переходом в новую жизнь Нового Творения.

В течение Великого Поста – это значение суббот выявляется особенно ярко, т. к. цель Поста – именно восстановить христианское значение времени как приготовления и странничества: «… прошу вас, как пришельцев и странников, удаляться от плотских похотей, восстающих надушу» (1 Петра. 2,11). Эти субботы связывают великопостный подвиг с будущим исполнением и, таким образом, придают посту его особый, духовный ритм. С одной стороны, великопостная суббота есть «евхаристический» день, отмеченный совершением Божественной Литургии Иоанна Златоуста, – а Евхаристия всегда означает праздник. Однако, особый характер этого праздника состоит в отнесенности к Великому Посту, как странствию, терпению и подвигу. Это как бы «передышка», цель которой – заставить нас задуматься над конечной целью этого паломничества. На это особенно ясно указывает порядок чтений из посланий апостольских, выбранных для великопостных суббот из Послания к Евреям, центральная тема которого есть путь спасения, странствования, обещания, веры в грядущее.

В первую субботу мы слышим величественное вступление Послания (Евр. 1,1-12) с торжественным утверждением Творения мира, Искупления и вечного Царства Божия:

Многочастне и многообразно древле Бог глаголавый отцем во проро-цех, в поел едок дний сих глагола нам в Сыне, Егоже положи наследника всем, Имже и веки сотвори… Ты же тойжде еси, и лета Твоя не оскудеют.

Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последние дни говорил нам в Сыне, Которого поставил наследником всего, через Которого и веки сотворил… Ты тот же и лета Твои не кончатся.

Мы живем в «эти последние дни» – дни высшего подвига. Во времени мы все еще в «сегодня», но конец приближается. В субботу 2-й недели Поста читается (Евр. 3,12-14) :

Блюдите, братия, да не когда будет в некоем от вас сердце лукаво исполнено неверия во еже отступите от Бога жива. Но утешайте себя на всяк день, дондеже днесь нарицается… причастницы бо быхом Христу, аще точию начаток состава даже до конца удержим.

Смотрите, братья, чтобы не было в ком из вас сердца лукавого и неверного, дабы вам не отступить от Бога живого. Но наставляйте друг друга каждый день, доколе можно говорить «ныне»… ибо мы сделались причастниками Христу, если только начатую жизнь твердо сохраним до конца.

Борьба трудна. Ценой страданий и искушений мы достигаем «обладания лучшим и навеки пребывающим». Поэтому поучение 3-й субботы побуждает нас (Евр. 10,35-38):

… Не отлагать убо дерзновения нашего еже имать мздовоздаяние велико. Терпения бо имате потребу, да волю Божию сотворше, примите обетование: еще бо мало елико елико, грядый приидет и не укоснит.

… Не оставлять упования нашего, которому предстоит великое воздаяние. Терпение нужно вам, чтобы, исполнивши волю Божию, получить обещанное: ибо еще немного, очень немного и Грядущий приидет и не умедлит.

Для этой борьбы мы должны вооружаться верой, надеждой и любовью, как утверждает чтение послания (Евр, 6,10-12) в четвертую субботу:

Не обидлив бо Бог, забыти дела вашего и труда любве, юже показас-те во имя Его послужив-ше святым и служаше. Желаем же, да кийждо вас являет тожде тщание во извещению упования даже до конца, да не лениви будете, но подражателе наследствующих обетования верою и долготерпением.

Ибо не неправеден Бог, чтобы забыть дело ваше и труд любви, которую вы оказали во имя Его, послуживши и служа святым. Желаем же, чтобы каждый из вас для совершенной уверенности в надежде оказывал такую ревность до конца, дабы вы не обленились, но подражали тем, которые верою и долготерпением наследуют обетования.

Время сокращается, ожидание становится более напряженным, уверенность – более радостной. Это звучит в чтении послания (Евр. 9,28) пятой субботы:

Христос единою принесеся, во еже вознести многих грехи, второе без греха явится, ждущим его во спасение.

Христос, однажды принесши Себя в жертву, чтобы подъять грехи многих, во второй раз явится не для очищения греха, а для ожидающих его во спасение.

Это последнее чтение перед Лазаревой Субботой, когда от времени ожидания мы переходим ко времени исполнения ожидаемого.

Чтения Евангелия для великопостных суббот выбраны из Евангелия от Марка и тоже имеют свою последовательность.

Евангелие первой субботы объясняет нам смысл и значение этой последовательности. Христос опровергает лицемерные запреты еврейских суббот и говорит (Марк. 2,27-28) :

… Суббота человека ради бысть, а не человек для Субботы. Тем же Господь есть Сын Человеческий и Субботы.

… Суббота для человека, а не человек для Субботы: посему Сын Человеческий есть господин и Субботы.

Наступила новая жизнь, началось воссоздание человека. В субботу 2-й недели Поста мы слышим, как прокаженный говорит Христу: «Если хочешь, можешь меня очистить… (Христос) сказал ему: хочу, очистись» (Марк. 1,40-41).

В 3-ю субботу мы видим, что вопреки всем запретам Христос «… ест с мытарями и грешниками…» (Марк. 2,14-17).

В 4-ю субботу в ответ на «добро зело» творения мира (Бытия, 1) Евангелие радостно восклицает: «… все хорошо делает: и глухих делает слышащими и немых – говорящими» (Марк. 2,14-17).

Наконец, в 5-ю субботу все завершается решительным исповеданием Петра: «Ты – Христос…» (Марк. 8,29).

Это принятие человеком тайны Христа, тайны Нового Творения.

Великопостные субботы, как мы уже сказали выше, заключают в себе вторую тему или измерение: тему смерти. За исключением первой субботы, которая по церковной традиции посвящена святому Федору Тирону, и пятой – субботы акафиста, три остающиеся субботы – дни всеобщего поминовения всех «в надежде воскресения и жизни вечной» усопших в Господе. Это поминовение, как мы уже сказали, готовит и предвозвещает субботу Лазарева Воскресения и Великую и Святую Субботу Страстной недели. Его надо рассматривать не только как акт любви, как «доброе дело», но и как откровение «мира сего» в его смертности и умирании. В мире сем мы обречены на смерть, как обречен на нее и сам мир. Но во Христе смерть побеждена изнутри, она, как сказал Апостол Павел, потеряла свое «жало», стала сама входом в полноту иной жизни, «жизни преизбыточествующей». Для каждого из нас вхождение это началось в нашей крещаль-ной смерти, которая делает мертвыми тех из нас, кто жив (»…вы умерли» Кол. 3,3) и живыми тех из нас, кто был мертв, потому что «смерти больше нет». В народном благочестии глубокое отклонение от подлинного смысла христианской веры сделало смерть опять черной. Это выражается черными (траурными) одеждами на похоронах и панихидах. Мы должны, однако, знать, что для христианина цвет смерти – белый. Молиться за умерших – не означает скорбеть и печалиться, и нигде это лучше не выявляется, как в связи общих поминовений умерших с субботами вообще, а в особенности с великопостными субботами. Радостный день Творения стал в грехопадении днем смерти; потому что «тварь покорилась суете» (Римл. 8,20) и стала сама смертью.

Но Христова смерть восстанавливает седьмой день, делая его днем нового творения, побеждая и уничтожая то, что превратило этот мир в торжество смерти. И главная цель Великого Поста – это восстановить в нас желание и надежду «откровения сынов Божиих» (Рим. 8,19), этого исполнения христианской веры, любви и надежды. Этой надеждой «мы спасены. Надежда же, когда видит, не есть надежда; ибо, если кто видит, то чего ему и надеяться? Но когда надеемся того, чего не видим, тогда оживаем в терпении…» (Рим. 8,24-25). Значение христианской смерти и нашей молитвы за умерших – это свет Лазаревой Субботы и радостный покой Святой и Великой Субботы.

Великий пост – это, прежде всего, тишина

crex — Sat, 20 Feb 2010 12:59:14 GMT

Как будто невидимый ангел повелительно взмахнул над миром крылом и все смолкло, и в этой наступившей священной тишине, как в пустыне, через глубь веков вдруг доносится протяжный голос пророка Иоанна Крестителя – "приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Его”.

И склонила покорно голову природа, услышав этот вечный зов, и в подтаявшем, синеватом, жестком снеге заискрились ручьи, заколебались почерневшие от сырости голые ветки деревьев, бессильно заплакали сосульки на крышах, дохнул холодный, но уже влажный воздух в лицо, прогоняя прочь сонный дурман.

И распались невидимые оковы, и все вокруг ожило и зашевелилось – это лютая зима дрогнула, заколебалась и уступила, наконец, дорогу новому времени.

Оно, это новое время, еще не пришло, но оно уже неотвратимо и бесповоротно вступило на свой путь, подобно восходящему солнцу, которое прежде чем появится из-за кромки горизонта, озаряет небосклон первым, розово-золотым, постепенно усиливающимся сиянием.

Это наступил Великий пост, а с ним появилась и легкость существования, быстрота движений и поющие птицы в сердце. Тело как будто сбросило ненужный, мешающий в пути груз, как старую одежду, и радостно подхватило подаренные ему, тайные, крылья.

Фото orthphoto.net

И окрасились облачения и ризы в храмах в суровый, аскетический черный цвет. И вот уже длиннобородый священник, укутанный снопом пробивающихся сквозь высокие окна, утренних лучей, падает смиренно на колени, и тут же рассыпаются вокруг людские земные поклоны, соединяя в единый призыв незнакомые друг другу, голоса - "Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче, утренюет бо дух мой ко храму святому Твоему.”

И так блаженно вечером, собравшись в храме, опять все вместе, но духовно скрыто для мира, словно первые христиане в катакомбах, сокрушенно, с трепетом, из всей глубины души снова покаянно взывать, словами царственного канона Андрея Критского…

И прятать слезы в таинственном полумраке, разбавляемом лишь мерцанием свечей и качанием лампад, и склонив голову, стоять перед закрытыми Царскими Вратами и вдыхать запах ладана глубже, чтобы потом, пронести его с собой в прогорклую от выхлопов проносящихся автомобилей, улицу, как недолгое напоминание.

А после службы устало брести домой, теряясь среди серых высоток, зияющих горящими глазницами окон, минуя городскую суету, и утопая ногами в грязном снегу, чувствовать, как радость надежды растворяет горечь уныния и томления греховной души.

…А дома уже вовсю пахнет жареной картошкой, стоит квашеная капуста и соленые грибы, ждут румяные бабушкины пироги на постном тесте, с яблоком и корицей, и полыхает червонным цветом клюквенный морс в кувшине.

Но есть уже не хочется, хочется все это отложить на потом – это воздержание освобождает душу от уз бренной плоти, и уже ищется манны Небесной, как Моисею в пустыне.

И так радостно благодарить маму за ужин, расцеловать, подхватить розовощекого сына и обнять любимого мужа…а потом вдруг хочется охватить и прижать к сердцу весь мир, все живое, всех людей и животных – все такое родное и дорогое, и закричать им – я люблю вас, люди, спасибо за все, что вы сделали для меня!

И осознание вселенской любви вспыхивает на миг в сердце, и гаснет огоньком в глазах, так и оставшись немым признанием…

И как утешительно потом, в полуночи, задумчиво и одиноко листать свой старенький Псалтырь, со стертым орнаментом на обложке, отыскивая 50-й псалом, и храбро, дерзновенно погружаясь, как рыба в морскую бездну – в неизведанную и очень страшную, но такую сладкую тайну покаяния…

И, с возрастающей надеждой, ждать наступления того дня, когда наконец, словно отражение иной, невидимой реальности, проклюнуться первые, нежные, изумрудные почки на обнаженных, беззащитных деревьях и совершат маленькое чудо, прорвав крепкое, ледяное покрывало в лесах крошечные, робкие подснежники.

И закружатся потом в вихре весеннего вальса, зацветут пышным цветом яблони и заалеют тюльпаны, и постепенно вся Природа нарядится в праздничный, подвенечный убор, как Невеста на выданье.

Тогда мир торжественно заиграет в ярком буйстве красок, ликуя на балу Возрождения и щедро расточая всем свои дары. А в открытое окно мощным потоком ворвется дурманящий запах победы, и вскружив голову, пронзит светоносной стрелой сердце двумя словами, в которых заключена вся слава, вся радость и весь смысл бытия–Христос Воскрес!

…И тогда соединятся две незримые дороги, твоя и Его…

Вот Он уже спешит к тебе навстречу, и уже видна вдали Его уставшая фигура, это к тебе Он идет, ради тебя несет свой тяжелый Крест, и тебе протягивает руку, зная о тебе все – всю твою боль и пустоту, весь твой грех и беспомощность.

Подними свои глаза, не бойся, поверь своим глазам, посмотри на Него – вот она, уже наступает, Радостная Встреча!